Повышать, повышать градус драматичности! Идти ведь некуда. Прятаться тоже некуда. Бездна анонимности. Пора собирать манатки и улепётывать в какой-нибудь /рф/! Финиш начинается на старте!
Я не понимаю эту уничижительную беспомощность человеческого мозга. Почему так? Варишься, варишься в своём адке, а выхода нет. Нужно что-то делать, а выхода нет. Да, нужно что-то делать, иначе всё. Но я не знаю, что делать. Я не знаю, как правильно. Я не знаю, как надо. Я не знаю, как можно, а как нельзя. Почему так?
С каждой следующей остановкой смотришь на шкалу и видишь, что пекло всё ближе. Мне трудно чувствовать ненависть, ещё не доехал туда мой автобус. Но уничтожающую мозг зависть я чувствовать уже могу. Смотришь на других, у них нормально всё. Получается. Так сяк, но тем не менее. Как? Кто-то просто «ну я с детства привыкла, просто вот короче эти 100 шагов проделала и всё решилось». Кто-то «да вот там подсказали, те показали, эти помогли». И так везде. Везде и во всём.
Нет, нет слов, чтобы описать эту злобу, пожирающую мои остатки. Всё нормально было. До поры до времени. А теперь я ничего не понимаю. Не понимаю, как работает эта социальная машина. А мне и не надо было! Зачем мне это было!? Мне это никогда не было надо раньше! И что теперь? А теперь вариться в котле собственной тупости и немощности, каждый день делая отметку в блокноте: «конец всё ближе».
Конец плохое слово. Конечная остановка, вот самый подходящий термин. Ненависть к себе во мне уже есть, но как-то слабо эта ненависть тлеет по отношению к другим. Хочется считать, что люди няшки. А как можно по-другому, если никогда раньше не нужно было с ними бок-о-бок? Хочется много чего, чтобы розовое, чтобы пушистое. Чтобы хорошее. Почему так? Потому что так можно. Есть хорошие люди, они так плюс минус и живут. В смысле, по такому принципу, ну не дословно, а по существу. Потому что видела, что так можно, что так бывает.
Ненависть, нет другого пути для таких, как я. Слабых, ничтожных, ни на что не способных, испытывающих постоянный страх и тревогу. Все дороги ведут в пекло ненависти и страданий. Я не знаю, что мне делать. Я не знаю даже, как мне подступиться. Всё, что у меня есть, это течение и постформа. У меня больше ничего нет. У меня нет себя. Страх владеет мной. С